– Ступай на пристань в Почайне, отыщи там корабль слепого купца. На его судне есть раб-гребец по имени Оссия. Узнать не мудрено, у него заячья губа… Отдай ему свиток.
– О, рохданит! Исполню! – воскликнул чернец, но в его глазах Аббай заметил не покорность, а любопытство. И потому добавил:
– Никто из смертных прочесть письмо не может. Не пытайся, раб Христов.
– О, Знающий Пути! И в мыслях не бывало! Я раб и червь земной.
– Знать, я ошибся, – повинился Аббай. – Вместе со свитком передай трегубому Оссие ромейский орех.
Чернец принял орех и побежал исполнять волю Аббая, не ведая того, что несет в руке свою смерть: Оссия расчленит ядро, половину съест сам, а половину даст вкусить монаху – ту, в которой скрыт яд. У раба не может быть интереса к господским делам; земной червь должен ползать в земле…
Аббай покинул алтарь и, возвратившись в храм, встал перед распятием. Сын божий, иудейский царь, был замучен на кресте и только поэтому воскрес и воссиял над миром. Не признанный живыми людьми, он стал мертвым богом. Голгофа сотворила то, что не сотворил бы ни один мудрец. “Распни!” – взывала толпа, не ведая, что требует смерти сыну бога и исполняет рок, начертанный ему господом, ибо он послал Иисуса не иудеям, а всем иным народам, которые не достойны поклоняться живому богу-отцу, но мертвому его сыну, распятому на кресте. Пилат мудрее был, предугадав судьбу Христа. Он решил отпустить его, спасти от мук и этим действием изменить рок божьего сына. Если бы удался замысел Пилата, кем был бы нынешний спаситель? Бродягой-лекарем, раввином, рохданитом, но не Христом! Непокорные народы продолжали бы чтить своих богов, и беззаконный стихийный мир так бы и остался кораблем без кормчего и без кормила. Господь проявил милость к нечистым народам и посадил управлять миром свой избранный народ. А коли иудеи владеют кормилом, то и поклоняются живому богу, всем остальным дан мертвый бог и мертвые пророки. Пусть смерти поклоняются, чтут ее как благо ив рабском бытии пусть тешатся надеждой на бессмертье душ. А чтобы темная толпа, повинуясь стихии, не узрела божьи предначертания и не отвергла бога-праха, ей должно быть слепой и ослепленной блеском золота и храма – эта оправа смерти замученного Христа приятна неразумным Гоям. Профанам неведомо, в чем истинная ценность мира, и потому они ценят то, что блестит. Святыня им не бог, но гроб бога, а символ веры – крест казнящий, суть плаха и топор. Аббай вдруг рассмеялся в храме, и эхо вторило ему под сводом.
– Безмудрые… Ваш бог мертв, а значит, и пророки всегда окажутся мертвыми, прежде чем вы узнаете их. А мертвые пророки безопасны…
В тот час из-за колонны вышел иерей чернобородый и погрозил крестом.
– Ступай отсюда, волхв! Изыди из храма и не носи скверны!
Кумир твой мертв! – смеясь, заспорил Аббай. – Утверждая жизнь, ты поклоняешься смерти.
– Но отчего же твои браться волхвы первые пришли к Христу-младенцу и, поклонившись ему, увидели божественную суть?
Аббай лишь усмехнулся и, презрев вопрос неразумного иерея, побрел из церкви.
– Молчишь, поганый волхв?! – торжествовал священник. – А поклонились! Признали и поклонились!
У двери чародей не сдержался и, не оборачиваясь, громыхнул оглушающим голосом, и содрогнулось пространство храма:
– Живому поклонились! А всякая смерть несет нечистоту и тлен!
www.erlib.com/Сергей_Алексеев/Аз_Бога_Ведаю!/0/
